Ханс-Тис Леманн (Германия) в 1999 году опубликовал книгу «Постдраматический театр», которая стала интересным событием в мире театра. У меня складывалось впечатление, что все о ней слышали, но никто не читал. Потом она вышла на русском и недавно оказалась в хорошо качестве скана в интернет (можно найти djvu файл вконтакте).

Книга местами очень заумная, но то что я понял я сейчас опишу. Для начала — Ханс пишет что он ничего не придумывал как теорию, он старался понять что на самом деле происходит эти 100 лет с европейским и американским театром. Поэтому выделил тенденции и доказывает, что для них лучше всего подходит термин «постдраматический». Цель книги — инвентаризация происходящего в театре.

Контекст

Это финальные главы книги, а я с них начну. Является ли театр политическим механизмом? Теперь нет — он утратил эти свои функции. Раньше театр находился в центре полиса и что там происходит знало большинство. Театр был оружием пропаганды и влиянием на умы масс.

Современный театр устарел как способ политического влияния и охватывает он подавляющее меньшинство. Эта функция ушла в пространство СМИ: новостей, ток-шоу, дебатов. Пропаганда в кино. Документальную съемку очень быстро можно монтировать в пропаганду.

Увеличился темп изменений. Театр никак не успевает за ситуацией в мире или в стране — пока будет написана пьеса, вычитана и поставлена только самые масштабные события останутся актуальны. На самом деле фундаментальные проблемы сегодня, страшные конфликты теперь содержатся в новостях.

Общество все больше перешло от жизни в реальности к употреблению знаков. Притом функция создания знаков уходит к неким медийщикам, политтехнологам. Гражданин просто стал зрителем в этом пространстве СМИ. Воображаемая фикция и реальность сливается воедино. При этом происходит отстранение зрителя от реальность — привыкает каждый день наблюдать насилие, столкновения. Равнодушие к тем людям. Отсутствие связи с отражаемым.

В неком смысле жизнь сейчас очень театрализирована в классическом смысле театра. Есть общество зрелища с рекламой, созданными имидами. Обладание товарами через их имидж становится центральным опытом. Люди живут внутри спектакля, историй. Где так же действуют политики и другие персонажи.

Реакция театра

Вокруг много того, что теперь лучше чем драматический театр. Кино и СМИ лучше рассказывает истории. Конфликтами любого накала никого не удивишь. Для многих даже самые конфликтные ситуации теперь не выглядят драмой. Мы теперь идеальные безразличные наблюдатели.

Театру остается сосредоточится только на том, что является его уникальностью — живому диалогу исполнителей и зрителей, который совершается в реальном времени в определенном пространстве. Театр был и есть эмоциональным тренингом его участников — умение создавать ситуаций в которых чувства выпускаются на волю. Это нельзя зафиксировать на материальном носители и продавать копии.

Только теперь это делать еще сложнее, а с помощью рассказывания истории практически не возможно.

Обострились такие способы. Один — вовлечение зрителей/тел в совместное создание знаков, поднятие ответственности зрителя за свое восприятие. Этика наблюдения непривычных действий исполнителей. Два — нарушение табу. Опасные действия, оскорбление зрителя, снятие дистанции наблюдателя и сталкивание его с его страхом, стыдом, агрессией. Театр становится реальной виртуальность. Исполнитель — то, что мешает и беспокоит.

Постдраматический театр производит не содержание/смысл, а способность подключить зрителей к ощущению их собственного присутствия здесь и сейчас.

Происходит возвращение педагогических и социальных задач театра — зритель на себе ощущает определенную тему (насилие, диктатура, итд). Спектакль может становится общественным событием, пришествием для граждан города. В нарушении табу зритель помещается в состояния, где нет никаких привычных правил, в путаницу из которой надо что-то для себя решить.

Сущность

Драма

Драматическое произведение зафиксировано в тексте и имеет специальную структуру из который зритель постепенно узнает и назначает сопереживать за судьбы персонажа, а ближе к финалу проживает максимальный накал страстей. Конфликт обычно очень серьезный. Всё пропитано пафосом. Драма эпична.

«Драма — наивысшая форма проявления духа.»

В этом всем есть сюжет, линейность и последовательность. Такое построение призвано эмоционально поднять зрителя до пика катарсиса (очищающего переживания). Зритель может понять тему, смысл, мотивы персонажей и что они делает в каждый конкретный момент времени спектакля. Происходящее не случайно. Текст логичен, целен. У него есть протяженность во времени от начала до конца.

Постановка текста — демонстрация реалистичности иллюзии. Актер не страдает на сцене, а играет страдание. Идеальный актер — проигрыватель пьесы. Но тут уже кроется противоречие, что любая постановка меньше написанной пьесы «наброска идеального мира». Всегда вкрадывается какая-либо случайность плюс много отдается на откуп воображению режиссера. Каждая постановка лишь бедная копия оригинала, появившегося в голове драматурга.

По умолчанию театр это театр драмы. Сцена — место говорения, где зрителям спускается дирскус. Чем сцена выше и дальше, тем лучше. Актеры — безвольные статуи, движимые волей драматурга. Им не разрешается снимать маску и быть собой. Если актер снимает маску и говорит «от себя» со зрителями, то это еще одна маска.

Перфоманс

После 1960 возникло направление современного искусства получившие название перфоманс. Это действо в определенном местевремени, где зритель вступает во взаимодействие с телом перформера. Отдельное «Я» перформера по своей задумке само создает знаки телом или окружающими предметами. Зрители становится ответственным за происходящее и действиями/бездействием влияют на результат.

Основа перфоманса — производство присутствия и со-присутствия. (Художественной, политической) ценностью обладает не результат, а сам процесс. Ощущение настоящего времени. Опыт реального.

Спортивные события, например футбольный матч, тоже можно в таком случае обозначить как перфоманс.

Перформер не является актером и ничего не представляет или показывает, не подражает — он выполняет конкретные действия, процесс. Часто стараясь дойти до границ своей выносливости. Тело используется как предмет действия и иногда ему наносятся весьма существенные повреждения.

Во время перфоманса происходит самотрансформация перформера, его самопреображение. По Леману женщин перформеров в разы больше, а идеальный перфоманс — публичное самоубийство.

Постдраматический театр

Театр последних лет отказывается от проигрывания текста и уходит в сторону перфоманса. Ханс пишет, что главное отличие: перфоманс это разовая акция, а исполнители в театре должны многократно повторять эти уникальные мгновения присутствия и заниматься не столько самопреображением себя, сколько самопреображением каждого из зрителей.

Нет рассказа истории, порядка изложения, есть живое присутствие. Постдраматический театр — замещение драматического действия церемонией без отсылочной референции (не совсем понятны символы). Мы «наблюдаем загадочные ритуалы не известного нам народа». Переход от реальности к утопичности, когда самые простые детали жизни могут собираться в абсурдность.

Если это классической произведение, то ощущение что имеешь дело не с постановкой, а с рассказом о постановке.

Текст, если он есть, становится равноправным элементом/слоем этого действия. Он не несет смысловой и структурной нагрузки. В высказываниях нет начала и конца. Куда важнее становится музыка произношения, ритмичность и повторы, интонации. Театр хора — сплетение высказываний в коллективное тело, массовое звучание. Острая деиндивидуализация произносимого текста.

«Неугрожающий театр»

В основном в книги описывает постдраматический театр высокого искусства и его методы издевательств над зрителем, но есть несколько глав как преобразился и «народный» театр. Это небольшие группки, которые занимаются «просто развлечением«. Встречи в салонных местах, куда приглашены свои зрители — для друзей. Или в кафе и клубах.

Тут стараются стать еще ближе к зрителю. Сидеть с ним за одним столиком. Намеренно плохо играть, как бы как обычные люди. Говорить с ним, задавать вопросы. Зрителю становится лучше, его веселят.

Вместо текста произведения используются анекдоты, пародии, куски известных произведений, цитаты новостей, происходящего вокруг. Это импровизационное действо по определенной структуре. Происходит переплетение ритуала и развлечения. Может становится сериалом, когда актеры каждую неделю продолжают.

Монологические переложения

Как ветка постдрамы может быть спектакль одного человека, который рассказывает свою версию или играет одного только персонажа или играет сам за всех персонажей. Или рассказывает о своей жизни, которая вдруг похожа на какое-то произведение. Или это лекция, где он произносит свои мысли.

В таком случает есть контакт одного человека со зрителями. Интересно тут что этот человек может быть болен (и даже смертельно) и использовать этот опыт для преломления текста.

Особенности постдрам театра

Состояние происходящего — калейдоскоп, мозаика. Для её создание требуется вовлечение специалистов разных областей. Нужны по другому подготовленные художники, композиторы, музыканты, операторы, локейшн-менеджеры и часто другие специалисты. Например, спектакль состоит из певца, стекла и лошади.

Площадка

Пространство. Театр специально подобранных мест и материалов. Выход за пределы сцены-коробки. Окружающее пространство (арт-галерея, магазин, завод, мост, итд) становится и соучастником и объединяющим местом, когда мы вместе тут гости. Актеры ведут себя как зрители для других актеров. Близость живых организмов — сократить дистанцию между исполнителем и зрителем. Совместное проживание.

Динамика пространства. Спектакли, которые проходят в разных локациях и зрителю надо переходить между ними. Иногда переезжать транспортом и спектакль может идти по несколько дней в разных городах. Площадки, которые меняются во время исполнения. Например, вытаптывание следов. Использование света (в том числе естественного, заката) для преобразования и монтажа кусков пространства.

Время. Многочасовые спектакли, ночные спектакли призваны влиять на восприятие зрителем времени. В самом действе может не быть ни начала, ни конца, но есть общее время прибывания. Время становится опытом — сбитый с толку зритель. Ритм происходящего — либо медленный театр, либо эстетика видеоклипа и одновременности. Время образов, островки времени, перескоки и обрывы. Закольцевание и повторения, монотонность.

Мультимедиа. Дерево на сцене — знак (не реально), а в видео — зафиксированная действительность. Электронные «устройства подглядывания». Самореференции — снимать себя, актер может говорить со своим видео. Но электронное присутствие лишает нас тела, поэтому по Хансу многие не столько применяют медиаэлементы в спектаклях, сколько вдохновляются этой эстетикой.

Исполнитель

Тело. Постдрам театр не представляет нам фигуру из вечности (напр, Гамлета), а вместо этого раскрывает тело (сексуальность, мучение и болезнь, физические увечья и отличия, молодость-старость, цвет кожи) исполнителя во всей его временности. Наблюдаем не имитацию, а физическую моторную активность или же её наудачу. Живые настоящие люди в перепадах ритма. Энергия высвобождается из тела тут и сейчас. 

Машинность тела. Насколько актер живая скульптура? У каждого тела есть своя история и конфигурация, которая предъявляется зрителю. Тело может совершать неловкие жесты и судорги. Боль реальна. В постдраме зритель реально боится за исполнителя, которые испытывает а не разыгрывает (этическая проблема наблюдения страдания).

Звучание. Музыкализация действий — и тело и предметы тоже издают звуки. Голос как «выставочный объект» — сказанное, эхо и шумы создают звучащий пейзаж происходящего. Ощущение музыки и ритма. Находимся в звуковых горизонтах. «Жестикуляция» голосом — от смысла к чувственности. Высказывания управляются не смыслом, а композицией. Цитирование кусков, на разных языка. Коллаж, монтаж, быстрая речь, полиголосие, «рассеивание» голосов. Одновременное говорение и электронное похищение голоса.

Само «мгновение говорения» и есть всё — это как медитация/молитва точного выговаривания и артикуляции от которого звук ходит по пространству.

Крайний ритм. Существование в не повседневных ритмах. Насколько можно замедлить привычные движения (напр, ходьбу) и на что это будет похоже. В таком медленном повторении становятся заметны микроразличия, внимание зрителя обостряется. Как зритель будет совладать со своей скукой, куда пойдет его фантазия при «нехватке сырья». Театр немоты, молчания.

Крайний ритм. С другой стороны, можно настолько ускорить и делать параллельно многими участниками движения и кучей реквезита, что зритель просто физически не сможет уследить своим вниманием за всем. Многоголосье звучания.

Визуальная драматургия

Хотя Ханс много написал что драматургии теперь нет, он в итоге пишет что драматургия в этом действе таки есть — визуальная. Только мы теперь воздействуем не историей, а нашей «церемонией», которую зритель «читает глазами». Это как делиться снами — организация «пространства воспоминания», где зритель может тренироваться видеть.

Стараться захватывать и активировать все чувства восприятия зрителя. Переводить его на интенсивное восприятие, перегружать. Синестезия — не последовательность, а смесь воздействия визуального, звукового и чувственного. Каждой детали одинаковый вес. Визуальная драматургия работает на полиперспективном восприятие, которое поверхностно и широко. Равномерно парящее внимание — отсутствие акцентировки, иерархии (паратаксис).

Зрители теперь объединяются не проживанием одной истории, а тем что каждый находится в общем моменте присутствия и может пережить что-то свое что успеет заметить. Дробление восприятия зрителей — мы не ориентируем зрителя, он сам выбирает. Некоторые зрители могут схватывать целое, а другие — определенные детали. Каждый зритель получает тот театр, который он заслужил.

Наблюдаем набор пересекающихся и расходящихся существующих рядом с нами виртуальных пространств. Состояние картины — череда движущихся образов, которые возникают благодаря повторяющимся ритмам, выстроенным визуальным композициям. Люди-актеры попадают под чары предметов, ведут диалог с ними. Пространство как отдельный играющий элемент. Доминирование атмосферы — постоянно длящиеся настоящее. 

Режиссура тут — сценическое стихотворение, расположения пространства образов, света и звука. Тела актеров еще одни элементы, которые занимаются подачей знаков. Во время действа окружение мутирует, это театр метаморфозы и неожиданностей. Танец загадочных образов. Театр перешел от действия к превращению.

Реальность и постдарма

Я выдели это в отдельный раздел, потому что это про небольшие элементы.

Прохожие как зрители. В классическом театре реальность замкнута В некоторых постановках постдрамы проходящие мимо люди могут свободно становится зрителями или уходить. Это их ответственность и выбор. Иногда это может влиять на сам процесс спектакля. Есть театр, на репетициях которых могут присутствовать зрители.

Подрыв реального. Можно добавлять такие элементы, из-за которых наступает невозможность зрителя решить имеем дело с реальным или с фикцией. Например, помыть сцену, гаснет свет и идет остановка спектакля, спор актеров о постановке, нанесение исполнителем телесных повреждений себе. Не понятно происходящая ситуация театральная или нет. Это ставит зрителя в замешательство, путаницу и в отношение допустимости этого. Стоит ли ему вмешаться?

Присутствие зрителей. Зритель ощущает собственное присутствие и присутствие других людей. Он может стать участником навязанного выбора, очутится в таком окружении, которое бросает ему вызов. Интерактивность — можно что-то делать наравне с исполнителями. Или наоборот опыт бессилия распоряжаться реальностью. В любом случае он попадет в ситуацию решения, само-вопрошания и само-исследования.